| Автор |
Сообщение |
alex_
 |
 Добавлено: Ср Май 27, 2026 15:28 |
 |
|
считаю должен быть столик и скамейка
пришел - налил сто грамм, себе и ...
посидел, помянул, взгрустнул - и назад
пешком далеко дуть - кладбище разраслось
молчу про сво- шников
но много их, очень много
я даже вгрустил потому что невозможно спокойно смотреть
как мать приходит на могилу 20 летнему сыну
кажется что это все неправильно
но здесь писать нельзя
| |
 |
alex_
|
| Добавлено: Ср Май 27, 2026 15:31 |
|
|
| оградка есть разумеется
| |
|
alex_
|
| Добавлено: Ср Май 27, 2026 15:32 |
|
|
еще видел много заброшееных могил
где крест валяется, все заросло травою
и никого не было года три
подумалось - такая будет моя могила
| |
|
Batcher
.jpg) |
| Добавлено: Ср Май 27, 2026 15:49 |
|
|
Да, конечно, и скамеечка и столик. У меня есть на обоих кладбищах и столики и скамеечки. Можно сесть и посидеть. Это очень хорошо. Сейчас хоронят и нет ни оград ни скамеечек. Могилка к могилке. Даже не посидеть . Где отец и дед похоронены, там более открытое место, деревьев нет, но одно дерево прям почти на их могиле. Рядом, метров в двадцати-тридцати находится озеро небольшое. А вот другое кладбище заросшее деревьями, но там столько птиц. Придёшь, посидишь, там такая тишина... Только ветерок если листвою деревьев колышит. И столько птиц... И все на разные голоса поют... Но и комаров соответственно дофига.
| |
|
Batcher
|
| Добавлено: Ср Май 27, 2026 16:03 |
|
|
| Надо бы какое-нибудь стихотворение про кладбище... Ищу...
| |
|
Batcher
|
| Добавлено: Ср Май 27, 2026 16:08 |
|
|
Ну поскольку читаю я Бориса Рыжего чаще чем других поэтов, то вот и стихи Бориса Рыжего. Вроде в тему, про которую сегодня пишем, про кладбища.
-------
Кладбище
Борис Рыжий
Что кладбища? Все те же города
в миниатюрном варианте. Окна.
И люди в окнах. Смотрят в сад. И сад
лежит, заросший четными цветами.
О домоседы! Я искал твою
могилу. Не нашел и долго
бродил меж этих улиц, словно Бог
меж звезд. И понимал, как Он ничтожен.
Моя родная, на колени встав,
хотя б на расстоянии с тобою
сравняться ростом. Так стоять, пока
не выпадут с руки того же Бога
к моим ногам клочки заката, как
с моей — к твоим не выпали гвоздики.
| |
|
Batcher
|
| Добавлено: Сб Июн 13, 2026 9:55 |
|
|
Валерий Брюсов... Ну кто хоть раз не слышал это имя, и не слышал ни одного его стиха? да все слышали. Ну такой товарисч был однако... 
Ну все вели свои "Дон-Жуановские списки", все... И Пушкин вёл, и Лермонтов наверное вёл, да многие вели. Но вот что меня поразило, так это классификация списка Брюсова. Там есть имена , есть, но не в именах дело, дело как он классифицировал этот свой список.
Оцените, как говорится "красоту игры".
------
«Мой Дон-Жуанский список» разделен на две графы, «Серьезное» и «Случайные связи , приближения etc».
Более подробный список «Мои прекрасные дамы »:
«Я ухаживал»,
«Меня любили»,
«Мы играли в любовь»,
«Не любя, мы были близки»,
«Мне казалось, что я люблю»,
«Я, может быть, люблю»,
«Я люблю».
------
В последнем списке "Я люблю" стоит только одно имя - Нина Петровская ( но о ней нужно отдельно говорить, эта дама достойна отдельного разговора).
Ну как, не слабо? Ну поэт, ёптуть, ну что тут ещё скажешь...  художник слова... 
| |
|
Batcher
|
| Добавлено: Вт Июн 30, 2026 10:05 |
|
|
Захотелось сегодня стихи Блока, с утра... Вернее не захотелось, а просто проснулся сегодня и на постели томик Блока лежит... Вчера бухал и видимо Блока читал ( не помню...)
охуеть, стихи, да? От казни к казни... Это про меня. Да что там про меня - это обо всех нас. Что наша жизнь - переход от казни к казни, до тех пор, пока... пока земля не укроет меня...
-----
Перехожу от казни к казни
Широкой полосой огня.
Ты только невозможным дразнишь,
Немыслимым томишь меня…
И я, как тёмный раб, не смею
В огне и мраке потонуть.
Я только робкой тенью вею,
Не смея в небо заглянуть…
Как ветер, ты целуешь жадно.
Как осень, шлейфом шелестя,
Храня в темнице безотрадной
Меня, как бедное дитя…
Рабом безумным и покорным
До времени таюсь и жду
Под этим взором, слишком чёрным,
В моём пылающем бреду…
Лишь утром смею покидать я
Твоё высокое крыльцо,
А ночью тонет в складках платья
Моё безумное лицо…
Лишь утром во́ронам бросаю
Свой хмель, свой сон, свою мечту…
А ночью снова — знаю, знаю
Твою земную красоту!
Что быть бесстрастным? Что — крылатым?
Сто раз бичуй и укори,
Чтоб только быть на миг проклятым
С тобой — в огне ночной зари!
| |
|
Batcher
|
|
|
Batcher
|
| Добавлено: Вт Авг 25, 2026 11:46 |
|
|
Тронула Нина Петровская. Кто это, что за барышня, сейчас немного расскажу.
| |
|
Batcher
|
|
|
Batcher
|
|
|
Batcher
|
| Добавлено: Вт Авг 25, 2026 12:00 |
|
|
| Судьба трагична. Я сам многого не знаю, основной источник это конечно книга мемуаров Ходасевича, вот ему единственному можно верить, ну во-первых он её лично знал и общался с ней и был свидетелем происходивших в то время и во-вторых, Ходасевич известен , что писал он правду. Ходасевич известен как человек правдивый , и по складу своего характера и потому что он писал в своих воспоминаниях. Вот пожалуй только на него и можно ссылаться, его воспоминаниям верить.
| |
|
Batcher
|
| Добавлено: Вт Авг 25, 2026 12:12 |
|
|
Были у неё отношения с Андреем Белым. Похоже по инициативе самого Белого отношения прекратились. Но дама не простая. Однажды даже она стреляла в Белого. Он чилал лекцию, а в антракте она подошла к нему и в упор выстрелила в него из браунинга. Но пистолет дал осечку. Ну его сразу естественно выхватили у неё из рук. Потом у неё были мучительные отношения с Брюсовым. Который тоже, скажем так, в общем-то охладел к ней довольно быстро. Но тем не менее отношения продолжались между ними 7 лет. Мучительно, вязко, то так, то этак, отношения продолжались пока окончательно не затухли в 1911 году. В этом году Нина Петровская уезжает за границу и уже в Россию никогда не вернётся.
Жила в Италии, Германии, Франции. Нищенски. Что-то переводила, что-то писала, критические заметки, статьи... Алкоголь, морфий, нищета...
Выбрасывалась из окна гостинице, осталась жива, сломала ногу которая плохо срослась, хромала.
И хотела всю жизнь покончить с собой. Жила с младшей сестрой ( вот наверное ради неё и жила). Сестра была тихая, в детстве её обварили кипятком и это сказалось и на психике и на всём. Вот ради неё наверное и жила ещё Нина. В январе 1928 сестра Нины, Надя, умирает. В мертвецкой Нина тыкает в мёртвое тело Нины английскую булавку, а потом эту булавкой себе в руку, в надежде заразится трупным ядом. Но рука просто распухла и больше ничего. А в ночь на 23 февраля 1928 года , Нина включила газ. И всё, на этом всё. Прожила она 48 лет.
| |
|
Batcher
|
| Добавлено: Вт Авг 25, 2026 12:16 |
|
|
| Это просто вкратце. Писать-то много можно, там нужно знать ту эпоху, то время, она принадлежала к направлению символизм, а это очень много значит. Декаденство, экзальтация и прочее , прочее... Там целая трагическая история жизни. Там надо знать эпоху, знать людей того времени, там всё не просто было. Писатели, поэты, богема того времени, мысли, идеи... ну там много чего было... ну это нужно погружаться во всё это. В то время столько всего было, всяких направлений и в искусстве и во всём, и всё это влияло и на жизни людей конечно же. Люди делали, творили сами себя, свою жизнь... и порой трагически творили...
| |
|
Batcher
|
| Добавлено: Ср Авг 26, 2026 16:26 |
|
|
Оу! Спасибо, спасибо, Алекс! 
| |
|
Batcher
|
| Добавлено: Чт Авг 27, 2026 14:01 |
|
|
Про мимозу напишу. Неожиданно , да?!  Причём тут литература и мимоза? А вот есть причём... Немножко мыслями соберусь, и напишу...
| |
|
Batcher
|
| Добавлено: Чт Авг 27, 2026 14:37 |
|
|
Ну стихотворение конечно выложу ( вернее сказать поэму) Перси Биши Шелли. Поэт-то известный ( 19 век) , но в то же время и не особо-то и известный. Не думаю чтобы в России особо он популярен. Хотя фиг знат. Ну я слышал о нём раньше, но не читал. Я Байроном интересовался, вот и вышел через Байрона на Перси Шелли. У нас скорее более известно имя его жены - Мэри Шелли . Несправедливо конечно, ну потому что ну что там Мэри по сравнению с Перси. Конечно Перси гениальный поэт, а Мэри... Да и имя Мэри-то тоже не известен её Франкенштейн. Да, это она написала Франкенштейна, и Франкеншейн-то известен всем, а вот спроси у кого кто его написал? Вот тут может быть пауза...
Ну так вот, речь-то о Перси Шелли. Да я и сам его не читал, а надо бы. Он рано погиб в 29 лет. Отправился на яхте "Ариэль", попал в бурю, через какое-то время тело было выброшено на берег, обезображенное его бедное тело и опознали его только лишь по тому, что в кармане нашли томик поэта Джона Китса ( перед отплытием он от друга получил этот томик). Нашли его тело и прям там на берегу и кремировали. Супруга его, Мэри, взяла частичку его сердца и носила её на своей груди. (Байрон стоит с белым платком на груди).
| |
|
Batcher
|
|
|
Batcher
|
| Добавлено: Чт Авг 27, 2026 14:55 |
|
|
В принципе он и так-то не очень думаю известен у нас, а его поэма "Мимоза" ещё, думаю, менее известна. А поэма-то хороша. Перевёл Бальмонт, и считается , что Бальмонт хорошо переводил Перси, но в английском языке оригинала , она ещё сильнее. Но , конечно , эта поэма аллегория и нужно как-то её иначе трактовать, иносказательно, это конечно мне трудно.
И с названием Бальмонт погрешил. Поэма называется "The Sensitive Plant" - "Чувствительное растение". Бальмонт перевёл как "Мимоза". Слово "мимоза" в поэме в языке оригинала не употребляется ни разу. Всегда только "sensitive plant".
А почему мимоза-то? Причём тут мимоза и чувствительное растение? Да я тоже не сразу понял. Для меня мимоза это что? Это цветок который дарят раз в год на 8 Марта. А вот хренушки там. Алекс, ты знал, что тот цветок, который мужчина дарят женщинам на 8 Марта, это не мимоза? На 8 Марта мужчины дарят не мимозу, а акацию серебристую. Вот так. Все-то думают , что они мимозу дарят, а вот ничего подобного. Это не мимоза, это акация серебристая, а вот мимоза - это совсем другой цветок.
| |
|
Batcher
|
| Добавлено: Чт Авг 27, 2026 15:04 |
|
|
Так почему же Бальмонт перевёл "The Sensitive Plant" как "Мимоза"? Ну потому, что в поэме речь на самом деле ведётся о мимозе, только о настоящей мимозе, "мимозе стыдливой"- "mimosa pudica". Особенностью настоящей мимозы , является то, что она очень чувствительна ко всему. Если к ней прикоснуться кончиком пальца, она тут же сворачивает свои листочки. Защитная функция такая у неё. Реагирует на всё - на ветерок, на резкую перемену света, буквально на всё, очень чувствительна. Вот поэтому и стихотворение называется "The Sensitive Plant". Ну Бальмонт перевёл как "Мимоза".
Вот настоящая мимоза.
Как видишь, Алекс, настоящая мимоза, это совсем другой цветок, не тот что принято считать мимозой к 8 Марта. Совсем не тот.
| |
|
Batcher
|
| Добавлено: Чт Авг 27, 2026 15:07 |
|
|
Ну вот, впрочем, и сама поэма.
-----
Перси Биши Шелли (Percy Bysshe Shelley)
Мимоза
I
Мимоза невинной сияла красой,
Питал ее ветер сребристой росой,
И к солнцу она обращала листы,
Чтоб ночью опять погрузиться в мечты.
В прекрасном саду пробудилась от сна,
Как Гений Любви, молодая Весна;
Траву и цветы пробудила для грез,
Заставив забыть их про зимний мороз.
Но в поле, в саду, и в лесу, и у скал
Никто так о нежной любви не мечтал,
Как лань молодая в полуденный зной,
С Мимозой сродняясь мечтою одной.
Раскрылся подснежник под лаской тепла,
Фиалка от вешних дождей расцвела,
И слился их запах с дыханьем весны,
Как с пеньем сливается рокот струны.
Любовью тюльпан и горчанка зажглись;
И дивный красавец, влюбленный нарцисс,
Расцвел над ручьем и глядит на себя,
Пока не умрет, бесконечно любя;
И ландыш, подобный Наяде лесной,
Он бледен от страсти, он любит весной;
Сквозит из листвы, как любовный привет,
Его колокольчиков трепетный свет,
Опять гиацинт возгордился собой,
Здесь белый, пурпурный, а там голубой,
Его колокольчики тихо звенят, -
Те звуки нежней, чем его аромат;
И роза, как нимфа, - восставши от сна,
Роскошную грудь обнажает она,
Снимает покров свой, купаться спешит,
А воздух влюбленный к ней льнет и дрожит;
И лилия светлую чашу взяла
И вверх, как Вакханка, ее подняла,
На ней, как звезда, загорелась роса,
И взор ее глаз устремлен в небеса;
Нарядный жасмин, и анютин глазок,
И с ним туберозы душистый цветок, -
Весною с концов отдаленных земли
Цветы собрались в этот сад и цвели.
Под ласковой тенью зеленых ветвей,
Под искристым светом горячих лучей,
Над гладью изменчивой, гладью речной
Дрожали кувшинки, целуясь с волной;
И лютики пестрой толпой собрались,
И почки цветов на ветвях налились;
А водный певучий поток трепетал
И в тысяче разных оттенков блистал.
Дорожки средь дерна, как змейки, легли,
Извилистой лентой по саду прошли,
Сияя под лаской полдневных лучей,
Теряясь порою средь чащи ветвей.
Кустами на них маргаритки росли
И царские кудри роскошно цвели;
И, тихо роняя свои лепестки,
Пурпурные, синие вяли цветки,
И к вечеру искрились в них светляки.
Весь сад точно Райской мечтой озарен;
И так, как ребенок, стряхнувши свой сон,
С улыбкой глядит в колыбели на мать,
Которой отрадно с ним петь и играть, -
Цветы, улыбаясь, на небо глядят,
И в небе лучи золотые горят,
И ярко все блещут в полуденный час,
Как блещет при свете лучистый алмаз;
И льют, наклоняясь, они аромат,
И с шепотом ласки друг другу дарят,
Подобно влюбленным, которым вдвоем
Так сладко, что жизнь им является сном.
И только Мимоза, Мимоза одна,
Стоит одинока, безмолвна, грустна;
Пусть глубже, чем все, она любит в тиши
Порывом невинной и чистой души, -
Увы, аромата она лишена!
И клонится нежной головкой она,
И жаждет, исполнена тайной мечты,
Того, чего нет у нее, - красоты!
Ласкающий ветер на крыльях своих
Уносит гармонию звуков земных;
И венчики ярких, как звезды, цветков
Блистают окраской своих лепестков;
И бабочек светлых живая семья,
Как полная золотом в море ладья,
Скользит над волнистою гладью травы,
Мелькает, плывет в океане листвы;
Туманы, прильнув на мгновенье к цветам,
Уносятся ввысь к голубым небесам,
Цветочный уносят с собой аромат,
Как светлые ангелы в небе скользят;
На смену им снова встают над землей
Туманы, рожденные знойною мглой;
В них ветер слегка пролепечет на миг,
Как ночью лепечет прибрежный тростник;
Мечтает Мимоза в венце из росы;
Меж тем пролетают мгновенья, часы,
Медлительно движется вечера тень,
Как тянутся тучки в безветренный день.
И полночь с лазурных высот снизошла,
Прохлада на мир задремавший легла,
Любовь - в небесах, и покой - на земле,
Отрадней восторги в таинственной мгле.
Всех бабочек, птичек, растенья, зверьков
Баюкает море загадочных снов,
Как в сказке, волна напевает волне,
Их пенья не слышно в ночной тишине.
И только не хочет уснуть соловей, -
Ночь длится, а песня слышней и слышней,
Как будто он гимны слагает луне,
И внемлет Мимоза ему в полусне.
Она, как ребенок, устав от мечты,
Всех прежде печально свернула листы;
В душе ее сонная греза встает,
Себя она ласковой мгле предает,
Ей ночь колыбельную песню поет.
II
В волшебном саду, чуждом горя и зла,
Богиня, как Ева в Эдеме, была,
И так же цветы устремляли к ней взоры,
Как смотрят на Бога все звездные хоры.
В лице ее дивном была разлита
Небесных таинственных дум красота;
Сравниться не мог с ней изяществом стана
Цветок, что раскрылся на дне океана.
Все утро, весь день и весь вечер она
Цветы оживляла, ясна и нежна;
А в сумерках падали к ней метеоры,
Сплетая блестящие искры в узоры.
Из смертных не знала она никого,
Не знала, что значит греха торжество,
Но утром, под ласкою теплой рассвета
Она трепетала, любовью согрета;
Как будто бы ласковый Дух неземной
Слетал к ней под кровом прохлады ночной,
И днем еще медлил, и к ней наклонялся,
Хоть в свете дневном от нее он скрывался.
Она проходила - к ней льнула трава,
К которой она прикасалась едва;
И шла она тихо, и тихо дышала,
И страсть, и восторг за собой оставляла.
Как шепот волны средь морских тростников,
Чуть слышен был звук ее легких шагов,
И тенью волос она тотчас стирала
Тот след, что, идя, за собой оставляла.
В волшебном саду преклонялись цветы
При виде такой неземной красоты
И нежно следили влюбленной толпою
За этой прелестной, воздушной стопою.
Она орошала их светлой водой,
В них яркие искры блистали звездой;
И в их лепестках - с мимолетной красою
Прозрачные капли сверкали росою.
Заботливо-нежной рукою своей
Она расправляла цветы меж ветвей,
Ей не были б дети родные милее,
Она не могла бы любить их нежнее.
Всех вредных, грызущих листки, червяков,
Всех хищных, тревожащих зелень, жучков
Она своей быстрой рукою ловила
И в лес далеко-далеко уносила;
Для них она диких цветов нарвала,
В корзинку насыпала, где их несла:
Хоть вред они жизнью своей приносили,
Но жизнь они чисто, невинно любили.
А пчел, однодневок и всех мотыльков,
Прильнувших к душистым устам лепестков,
Она оставляла, чтоб нежно любили,
Чтоб в этом раю серафимами были.
И к кедру душистому шла на заре,
Там куколки бабочек - в темной коре,
Меж трещин продольных - она оставляла:
В них жизнь молодая тихонько дрожала.
Была ее матерью нежной - весна,
Все лето цветы оживляла она,
И прежде чем хмурая осень пришла
С листвой золотою, - она умерла!
III
Промчалось три дня, - все цветы тосковали,
О чем, почему, они сами не знали;
Грустили, и бледность была в них видна,
Как в звездах, когда загорится луна.
А с новой зарею - до слуха Мимозы
Коснулося пенье; в нем слышались слезы;
За гробом вослед провожатые шли,
И плакальщиц стоны звучали вдали.
И с тихой тоской погребального пенья
Сливалося смерти немой дуновенье;
И запах, холодный, тяжелый, сырой,
Из гроба к цветам доносился порой.
И травы, обнявшись тоскливо с цветами,
Алмазными вдруг заблистали слезами;
А ветер рыданья везде разносил:
Их вздохи он в гимн похоронный сложил.
И прежняя пышность цветов увядала,
Как труп той богини, что их оживляла;
Дух тленья в саду омраченном витал,
И даже - кто слез в своей жизни не знал -
И тот бы при виде его задрожал.
Подкралася осень, умчалося лето,
Туманы легли вместо жгучего света,
Хоть солнце полудня сияло порой,
Смеясь над осенней погодой сырой.
И землю остывшую розы, в печали,
Как хлопьями снега, цветами устлали;
И мертвенных лилий, и тусклых бельцов
Виднелись толпы, точно ряд мертвецов.
Индийские травы с живым ароматом
Бледнели в саду, разложеньем объятом,
И с новым осенним томительным днем
Безмолвно роняли листок за листком.
Багровые, темные, листья сухие
Носились по ветру, как духи ночные;
И ветер их свист меж ветвей разносил,
И ужас на зябнущих птиц наводил.
И плевелов зерна в своей колыбели
Проснулись под ветром и вдаль полетели,
Смешались с толпами осенних листов
И гнили в объятиях мертвых цветов.
Прибрежные травы как будто рыдали, -
Как слезы, в ручей лепестки упадали,
Обнявшись, смешавшись в воде голубой,
Носились нестройной, унылой толпой.
Покрылися трупами листьев - аллеи,
И мертвые свесились вниз эпомеи,
И блеск средь лазури, как призрак, исчез,
И дождь пролился с потемневших небес.
Всю осень, пока не примчались метели,
Уродливых плевелов стебли жирели;
Усеян был пятнами гнусный их род,
Как жабы спина иль змеиный живот.
Крапива, ворсянка с цикутой пахучей,
Волчцы, белена и репейник колючий -
Тянулись, дышали, как будто сквозь сон,
Их ядом был воздух кругом напоен.
И тут же вблизи разрастались другие,
Как будто в нарывах, как будто гнилые,
Больные растенья, - от имени их
Бежит с отвращением трепетный стих.
Стояли толпой мухоморы, поганки
И ржавые грузди, опенки, листвянки;
Взрастила их плесень в туманные дни,
Как вестники смерти стояли они.
Их тело кусок за куском отпадало
И воздух дыханьем своим заражало,
И вскоре виднелись одни лишь стволы,
Сырые от влажной, удушливой мглы.
От мертвых цветов, от осенней погоды
В ручье, будто флером, подернулись воды,
И шпажной травы разрасталась семья
С корнями узлистыми, точно змея.
Сильней и сильней поднимались туманы,
Бродили и ширились их караваны,
Рождаясь с зарей, возрастали чумой,
И ночью весь мир был окутан их тьмой.
В час полдня растения искриться стали:
То иней и изморозь ярко блистали;
Как ядом напитаны, ветки тотчас
Мертвели от их ослепительных глаз.
И было тоскливо на сердце Мимозы,
И падали, падали светлые слезы;
Объятые гнетом смертельной тоски,
Прижались друг к другу ее лепестки.
И скоро все листья ее облетели,
Внимая угрюмым напевам метели,
И сок в ней не мог уже искриться вновь,
И капал к корням, точно мертвая кровь.
Зима, опоясана ветром холодным,
Промчалась по горным вершинам бесплодным,
И треск издавали обломки скалы,
Звенели в мороз, как звенят кандалы.
И цепью своей неземного закала
И воды и воздух она оковала;
От сводов полярных, из дальней земли,
Суровые вихри ее принесли.
Последние травы под ветром дрожали,
От ужаса смерти под землю бежали,
И так же исчезли они под землей,
Как призрак бесследный, порою ночной.
В извилистых норах уснули в морозы
Кроты, под корнями умершей Мимозы;
И птицы летели на сучья, на пни,
И вдруг, на лету, замерзали они.
Теплом потянуло. На ветках снежинки
Растаяли, падая вниз, как слезинки;
И снова замерзли в холодные дни,
И кружевом снежным повисли они.
Металася буря, сугробы вздымая
И волком голодным в лесу завывая,
И сучья ломала в порыве своем,
Весь мир засыпая и снегом, и льдом.
И снова весна, и умчались морозы;
Но нет уже больше стыдливой Мимозы:
Одни мандрагоры, цикута, волчцы
Восстали, как в склепах встают мертвецы.
IV
Знала ль Мимоза, что скрылась весна
И что сама изменилась она,
Знала ль, что осень с зимою пришла,
Трудно сказать, - но она умерла.
Дивная Нимфа, чьим царством был сад,
Чьим дуновением был аромат,
Верно, грустила, когда не нашла
Формы, где нега стыдливо жила -
Чудная нега любви, красоты
И неземного блаженства мечты.
Но в этом мире суровой борьбы,
Горя, обмана и страха судьбы,
В мире, где мы - только тени от сна,
Где нам познания власть не дана,
В мире, где все - только лживый туман, -
Самая смерть есть мираж и обман.
Вечен таинственный, сказочный сад,
Вечно в нем Нимфа живит аромат,
Вечно смеются им вешние дни,
Мы изменяемся, - но не они.
Счастье, любовь, красота, - вам привет!
Нет перемены вам, смерти вам нет,
Только бессильны мы вас сохранить,
Рвем вашу тонкую, светлую нить!
Перевод К.Д. Бальмонта
| |
|
Batcher
|
| Добавлено: Чт Авг 27, 2026 15:23 |
|
|
| "Мимоза стыдливая" естественно растёт в природных, естественных условиях ( как и "Акация серебристая", которую мы дарим на 8 Марта), только растут они по-разному. "Мимозу стыдливую" можно вырастить в домашних условиях. На фото, которое выложил, это домашняя "мимоза стыдливая". И ещё я читал, что именно эта мимоза, первая появляется из под снега, а не подснежник , как принято считать. Первая - это мимоза. Вот такие дела , Алекс. Я сам этого раньше не знал. Вот благодаря поэме про всё это и узнал. А поэма прекрасна конечно, замечательная поэма, чудо-поэма.
| |
|
alex_
|
| Добавлено: Чт Авг 27, 2026 17:02 |
|
|
| Да, Мимоза отличается
| |
|
Batcher
|
|
|
Batcher
|
|
|
Batcher
|
| Добавлено: Пн Авг 31, 2026 10:55 |
|
|
Плять, вот с переводами как всегда "засада". Читал эти стихи Верлена в трёх переводах - Брюсова, Сологуба, Гелескула. И все разные
Перевод Гелескула мне показался самым красивым.
Блин, давайте я лучше нашу Марину Цветаеву "врублю". Дата трагическая сегодня - самоубийство Марины. Обязательно нужно её вспомнить...
В 1939 году стихотворение написано. Оккупированная Чехия. А Чехию Марина очень любила. Жила там сразу после эмиграции некоторое время.
-----
О слезы на глазах…
О слезы на глазах!
Плач гнева и любви!
О Чехия в слезах!
Испания в крови!
О черная гора,
Затмившая — весь свет!
Пора — пора — пора
Творцу вернуть билет.
Отказываюсь — быть.
В Бедламе нелюдей
Отказываюсь — жить.
С волками площадей
Отказываюсь — выть.
С акулами равнин
Отказываюсь плыть —
Вниз — по теченью спин.
Не надо мне ни дыр
Ушных, ни вещих глаз.
На твой безумный мир
Ответ один — отказ.
| |
|
Batcher
|
|
|
Batcher
|
| Добавлено: Ср Сен 02, 2026 10:28 |
|
|
Анатолий Штейгер
-----
Неужели сентябрь? Неужели начнется опять
Эта острая грусть, и дожди, и на улице слякоть…
Вечера без огня… Ведь нельзя постоянно читать.
Неужели опять, чуть стемнело,
Ничком на кровать —
Чтобы больше не думать, не слышать
И вдруг не заплакать.
| |
|
Batcher
|
| Добавлено: Вт Сен 08, 2026 15:09 |
|
|
Иногда читаю письма Марины Цветаевой. Есть книга ( у меня её правда нету) "Марина Цветаева. Письма к Константину Родзевичу". Довольно редкая и дорогая книга. Интересно оформлена, как альбом, формата А4, и с фотографиями Праги тех лет ( у Цветаевой и Родзевича роман завязался именно в Праге в 1923 году). На одной странице текст письма, а рядом, на другой странице - оригинальный письменный текст, фото письма-оригинала Цветаевой. Вообще всего писем 31 штука. Роман длился не долго, но бурно ( со стороны Цветаевой конечно). Бурно-страстной период/фаза всего 3 месяца. Родзевич пережил Марину ( Цветаева в 41-ом повесилась, а Родзевич в 1988 году уйдёт из жизни своей смертью). В 1960 , Маринины письма , он перешлёт дочери Марины - Ариадне Эфрон. Ариадна даже вскрывать их не будет, передаст их в государственный архив, с пометкой на пакете - вскрыть пакет в 2000 году.
" Судьба писем сложилась непросто. Родзевич сохранил их и в 1960 году передал дочери Цветаевой, Ариадне Эфрон. Ариадна Сергеевна не стала читать письма сразу: на их обороте она оставила надпись: «Вскрыла пакет 26 декабря 1960 года, посмотреть, нет ли мне письма от К.Б. — вынула фотографию (увеличенную из группы) и запечатала вновь. А.Э.». После её кончины в 1975 году архив попал в Центральный государственный архив литературы и искусства (ЦГАЛИ, ныне РГАЛИ), где оставался закрытым до 2000 года, когда и был открыт для исследователей.
Письма конечно шедевр. А вот почерк Марины... Нет, почерк красивый, но вот с пониманием его... "засада". Я читаю, и не понимаю. Нет, что-то я конечно понимаю, некоторые отдельные слова. Блин, ну вот как Родзевич читал и понимал её письма? Представляете, вот вам пишет девушка, влюблённая в вас. Пишет вам письма о своей к вам любви, о душе своей, о чувствах... А вы половину письма не понимаете. Обидно,блин...
| |
|
|
